Мой неподдающийся (упорный) ретривер

3.04.2018 | Просмотры: 145

Дэвид Морин

Дэвид Морин служил вице президентом по охране природных ресурсов и приобретению земель в течение 18 лет, результатом его работы была защита 2000 важных природных площадей, в общей сложности 1,2 млн га (3 млн акров). Теперь независимый писатель, проживающий в Виргинии, написал 2 книги: «Хорошая земля» и «The Class choragus». Его произведения появились во многих изданиях. Пишет третью книгу и помогает местному обществу в попытках приобрести земли. Морин также был хозяином голден ретривера. Он часто пишет о шалостях Перси, его любопытном, энергичном, похожем на ребенка голдена и старается показать, как была дорога ему эта удивительная собака. 

Пожилой приятель однажды сказал мне: «Каждый имеет право на одну хорошую собаку». Я схоронил свою 2 года назад. Ему было 14 лет. 

На самом деле Перси не был моим, он предпочитал мою жену, и на это была причина. Рут единолично сделала его баловнем, которым он и был всю свою жизнь. Она кормила его 3 раза в день, обычно прямо за столом, причесывала его и возила повсюду за сбой. Не имело значения, грязный ли он, извозившийся в навозе или только что выбрался из дорожной грязи в охотничьем азарте, пес всегда сидел на переднем сиденье, высунув голову в окно. 

Мы купили Перси летом 1974 года. Он был лучший щенок в помете, маленький пушистый комочек, который вырос в роскошного голдена. Он был совершенен, кроме одного, точнее 2-х вещей. Первое – он был стерилен (бесплодный). Когда мы сказали об этом заводчику, она настаивала на возврате половины денег. «Вы купили половину собаки», – сказала она разочарованно. В отличие от других голденов, у него не было страсти к бродяжничеству, что несомненно способствовало его долгожительству, так как на заднем дворе машины не ездили. 

Перси любил приносить мячи: теннисные, бейсбольные – все те, что помещались во рту. Но он делал это лишь для развлечения. Это была вторая его особенность, не свойственная его породе. Он отвергал подачу как профессию с самого начала. Первый раз, когда я сделал выстрел у него над головой, пес посмотрел на меня с ужасом и убежал к Рут. Впервые, когда я знакомил его с водой, он забрел по живот, секунду постоял и побежал на берег. А когда я первый раз показал ему живую птицу, он ее просто «проморгал».

По правде говоря, Перси был не лучшим и как хозяин дома. Хотя я не позволял ему быть в гостиной, почти каждое утро я находил его спящем в кресле. Ему не разрешали ходить наверх, но каждую ночь он спал на нашей постели

Много историй и воспоминаний, связанных с Перси. Большинство из них о вещах, которые он делал не так, например, борьба со скунсами и дикобразами, с другими собаками и воровство пирогов из индейки и окорока, оставленными людьми неподалеку, чтобы остыли. Но когда он попал в истинное неприятное положение, – был тот редкий случай, когда он сделал так как ему было велено. 

У нас, как у всех людей, подкармливающих птиц, была проблема с белками. Наша проблема усугублялась тем, что я с удовольствием наблюдал за маневрами наших белок у кормушек. Я восхищался их творчеством, изобретательностью и настойчивостью. Однако, я забеспокоился, когда наши белки стали превращаться в комки жира, ленивых пожирателей корма. Они потеряли интерес к сбору орехов и жили исключительно на подачках. Мне не хотелось нарушать баланс в природе, поэтому я назначил Перси официальным охранником кормушек. Перси был тронут, он взялся за работу серьезно. С годами рутина нашей повседневной жизни никогда не менялась. С рассветом Перси бежал наверх, куда ему не разрешалось, и приставал к нам, пока мы не вставали с постели. Потом мы шли за ним к стеклянной двери на кухню. За дверью всегда было штук шесть белок таскающих корм. Перси лаял и прыгал, он был готов к работе. Мы тихонько стучали по стеклу, открывали дверь и любовались зрелищем. Белки по первому стуку разбегались. Перси мчался за ними. В юности он прыгал на 2-3 фута под березой, на которой белки находили убежище. Благодаря нашим предосторожностям он не убил ни одной белки. Но он не унывал, на следующее утро снова был у нашей кровати готовый к работе. 

Все было хорошо, пока не приехала к нам в гости восьмидесятипятилетняя мать моей жены. Тили была глухая, но отказывалась носить слуховой аппарат. Тем не менее в целом она была в прекрасной форме. В первую ночь визита Тили Рут решила заставить собаку выполнить правило «наверх нельзя». Не хотелось, чтобы Перси совал свой нос к Тили. Это означало, что к нам он тоже не сунулся, и мы проспали. 

Когда мы, наконец, проснулись, я понял, что опаздываю на важную встречу. Я принял душ, побрился, быстро оделся, пока Рут заправляла постель и убирала за мной, чтобы Тили не подумала, что она плохая хозяйка. О Перси мы совсем забыли. Я собирался уходить, а Рут строила планы на день. Перси смущенный этой суматохой плелся за нами к парадной двери. Когда ее открыли, он пулей вылетел во двор. Белки не знали, что на них могут напасть отсюда, так как здесь их никогда не беспокоили. Эти белки были более трудолюбивые, чем «банда» с заднего двора, которую сторожил Перси. Они честно заготовляли корм, собирая желуди, падающие с большого дуба. Они никогда не воровали корм из птичьих кормушек. И они никогда не видели Перси таким рьяным нападающим. Для них он был вежливым слюнтяем, который проводил время лежа на крыльце и облизывая теннисный мячик. От него им была такая же угроза, которая исходила от лежащего камня. 

Их первая реакция была – замереть, что дало Перси огромное преимущество. Когда они, наконец, сообразили, что эта огромная масса золотого меха и зубов летит на них, белки бросились врассыпную, запрыгивая на дуб. Одна не успела и побежала по подъездной дорожке. 

Перси никогда не был так горд, когда пришел домой и похвастался свои трофеем. Он сделал свою работу и очень смутился, когда Рут шлепнула его по морде. Это был первый и единственный раз, когда она его ударила: «Перси, ты плохой пес! Брось белку!» – сказала она. Бельчонок попытался ползти обратно к дубу, но его задние ноги отказались работать. Был поврежден позвоночник. «Возьму лучше ружье и покончу с его мучениями» – сказал я. В это время как раз и спустилась вниз Тили. «Собираешься поохотиться?» – спросила она весело. 

По-видимому, мой вид (я был уже в костюме и при этом с ружьем) не показался ей странным. Она была из Нью-Джерси и должно быть представляла себе, что все джентльмены Виргинии делают это каждый день перед уходом на работу. Что я мог сказать? У меня не было времени объяснять, плюс ее глухота, поэтому я бросил ей «Да» и выбежал из дому, унося белку, чтобы закопать ее глубоко в лесу, где Перси не смог бы ее найти. 

Рут все еще отчитывала Перси, когда я вернулся на кухню. Тили уселась с чашкой чая там же. «Добыл что-нибудь?» – спросила она весело. «Одну белку», – я показал ей один палец. «Хорошо», – сказал Тили, прихлебывая чай. 

Я уверен, что Тили ходила на могилку белки, думая, что я, как правило, убиваю их перед тем как идти на работу. Она рассказала, что Арт (дед Рут) тоже обычно стрелял белок, которые грабили птичьи кормушки. «То было давным-давно, до строительства Нью-Джерси», – заметила она. Прошло время и Рут уговаривает меня взять другую собаку, но я сопротивляюсь. Хотя опять-таки, я вижу новое поколение жирных и ленивых белок, свободно таскающих корм из кормушек. Они даже не шелохнутся, когда я стучу по стеклу в дверях. Может пора восстановить баланс природы?

Читайте также:

Рубрика: Все отзывы о породе, Забавные рассказы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × два =